штаны как феномен культуры

Все без исключения джинсы, будь они грубыми, как как асфальтовый тротуар, или тончайшей выделки, как кашмир, все они заключают в себе американскую идею. Они могут быть скроены и сшиты в Японии, Вьетнаме или Гонконге из ткани, сотканной в Мексике, Индии, Италии или Турции, покрашены краской, произведенной в Германии или Бразилии. Все равно они воплощают в себе два века мифов и идеалов американской культуры. Джинсы – уцелевший остаток истории освоения западного фронтира. Не безалкогольные напитки, не автомобили и не компьютеры, а именно джинсы – высшее достижение американской изобретательности. Они неподвластны времени – безукоризненно придуманные, они универсальны. Они производятся в колоссальных масштабах, и у каждой пары своя история. А самое главное, они работают на нас - прикрывают наш зад».

Интервью Джеймса Салливана, автора истории джинсов. Звук - Радио свобода, "Американский час Поверх барьеров". Текст, полная версия.

Сегодня иной американец, пожалуй, и не сообразит, в каких штанах ходили его соотечественники, когда не было джинсов. Потому что кажется, что они были всегда – во всяком случае, появились вместе с независимостью США. Эта версия недалека от истины. В истории джинсов, как в капле воды, отразилась бурная история страны. Поэтому звание символа Америки они носят вполне заслуженно.

Джеймс Салливан занимается историей и сегодняшним днем поп-культуры. Его книга «Джинсы. История культурного символа Америки» исследует причины, благодаря которым джинсы заняли свое исключительное место в массовом сознании. В то же время это и рассказ об удачном бизнес-проекте – жанр, весьма популярный в Америке. Неудивительно, что книга стала в прошлом году бестселлером и недавно вышла вторым изданием. Джеймс Салливан живет в Массачусетсе. Мы говорили по телефону.

- C одной стороны, «культурный символ Америки» - как будто слишком лестный титул для штанов и несколько обидный для страны. С другой – джинсы действительно стали идеальным оружием американской культурной экспансии. Их носят даже заклятые враги Америки. В чем все-таки их секрет?

- Именно ради ответа на этот вопрос и написана книга, вы ухватили самую суть. Джинсы – это гораздо больше, чем пара штанов. Я подходил к ним не как к предмету одежды или товару, хотя пишу и об этом. Меня интересовало прежде всего их символическое значение, тот факт, что в глазах всего мира они асоциируются с Америкой и американской культурой. Я думаю, джинсы выражают американский дух независимости и бунтарства. Сработало много факторов, образов, идей, начиная с идеи фронтира - продвижения на Запад, освоения новых земель. Образ одинокого ковбоя, который культивировался американской киноиндустрией и который впоследствии сменился образом беспокойного, мятущегося, антиавторитарного подростка. Этот юноша впервые появился на экране в конце 40-х годов и с тех пор воспроизводится каждым новым поколением американцев. Наконец, это культура и традиции рабочего класса Америки. И конечно, это американский индивидуализм. Оказалось, что эти американские ценности могут быть близки людям в самых разных странах независимо от политического строя, в котором они живут.

Когда выяснилось, что открытые Колумбом земли – далеко не Индия, из них стали делать вторую Индию: культивировать растения, произраставшие в Южной Азии и пользовавшиеся бешеным спросом в Европе. Одним из таких растений была Indigofera tinctoria - индигофера красильная, из листьев которой получают синий краситель, индиго. Indigo – не что иное, как итальянский вариант латинского слова indicus – «индийский». Именно итальянцы были некогда крупнейшими производителями текстильного товара в Европе, а из всех итальянских городов лучшей фланелью ставилась Генуя. От энглизированного французского слова génois, «генуэзский», лексикографы и производят английское jean, первое употребление которого Оксфордский словарь датирует 1567 годом.

В XVII веке карибские острова производили больше индиго, чем Индия. В американских колониях, Южной Каролине и Джорджии, первые плантации индигоферы появились в 30-е годы того же столетия, а к его концу индиго стало для Северной Америки вторым после риса экспортным товаром, чему способствовало бурное развитие текстильной промышленности в Англии.

В синих мундирах, окрашенных индиго, американские колонисты воевали за свою независимость с англичанами, облаченными в красную форму. Однако после обретения независимости Англия отказалась от импорта североамериканского красителя и стала ввозить его из Индии. Отрасль пришла в упадок и стала искать рынок сбыта у себя дома. Новой культурой, вытеснившей с плантаций Юга индигоферу, стал хлопок, которому наряду с индиго суждено было сыграть огромную роль в истории джинсов.

В наличии были ткань и краска, не хватало третьего ингредиента – предприимчивого человека, который создаст нечто новое. Таким человеком стал 24-летний уроженец Баварии Леви Штраус (американцы произносят его имя как «Ливай Стросс»). Завороженный призрачным блеском золота, он приезал в Сан-Фрнциско времен золотой лихорадки в 1853 году и открыл торговлю брезентом для палаток.

- Знаете, Джеймс, история Стросса все-таки удивительная. Удивительно не то, что крепкие рабочие штаны на заклепках пользовались успехом у золотоискателей, а то, что сам Ливай Стросс лично ничего не придумал. Ткань, краситель, крой, заклепки –все это придумали другие. В чем, собственно, его-то заслуга?

- Это интересная постановка вопроса. Действительно, все считают джинсы исключительно американским продуктом, но в Европе рабочий класс носил подобие таких штанов за десятки, если не за сотню лет до того, как Ливай Стросс появился на свет. Что на самом деле сделал Стросс? Прежде всего он понял, что на американском Западе существует огромный спрос на долговечные рабочие штаны. Решающее значение имела его встреча с портным по имени Джейкоб Дэвис из Невады, где в то время началась серебряная лихорадка, а золотая в Калифорнии закончилась, и основной потребитель спецодежды переместился в Неваду. Дэвис не слишком преуспевал – пускался в разные финансовые авантюры, но всякий раз неудачно. На жизнь он зарабатывал пошивом палаток и тентов для повозок, а ткань покупал у Стросса. Кроме того, он шил попоны для лошадей, которые украшал медными заклепками. И вот однажды к нему пришла жена лесоруба, принесла на починку штаны с дырявыми карманами. И пожаловалась: мол, карманы штанов не выдерживают нагрузки – рабочему человеку в них много чего приходится класть. Вот и ходит вся округа с дырявыми карманами. И Дэвиса осенило: он укрепил швы карманов заклепками. Дело пошло – к Дэвису потянулись клиенты. И тогда он пришел к Строссу и сказал: «Я шью штаны на заказ и вот попробовал укрепить карманы заклепками, какие я обычно вставляю в конские попоны. Клиенты сказали мне, что штаны с заклепками служат им гораздо дольше, чем штаны без заклепок. Как по-вашему, неплохая идея?» И Ливай Стросс запатентовал эту идею, а Джейкоб Дэвис вошел в долю и стал управляющим первой швейной фабрикой компании в Сан-Франциско. Личный вклад Стросса состоял в том, что он начал массовый выпуск джинсов по стандартному лекалу. Это было новшеством. Прежде каждый заказывал одежду у портного. Ливай Стросс унифицировал фасон.

В позапрошлом веке джинсы оставались спецодеждой рабочего и фермера. Если их носили отдельные представители богемы, то демонстративно, в качестве вызова обществу, как поэт Уолт Уитмен. Но в начале XX века джинсы постепенно сделались принадлежностью и привилегированных классов, а главное - подростков.

- Каким образом джинсы стали молодежной одеждой всех слоев общества?

- Это произошло благодаря Голливуду. В 20-40-е годы американская молодежь очень увлекалась кинематографом. Это было ее основное времяпрепровождение. А самым популярным и доходным жанром для Голливуда тогда был вестерн. В раннем американском кино ковбой был слишком ковбоистый, что ли, он был одет чересчур картинно, был перегружен аксессуарами, прямо как средневековый рыцарь. Но по мере развития жанра, когда в Голливуд пришли такие звезды, как Джон Уэйн и Кэри Купер, они сказали: «Знаете что? Настоящий ковбой, тот реальный малый, который и вправду пасет скот и заправляет делами на ранчо, он не будет обвешивать себя со всех сторон кольтами и ружьями». И они оделись в джинсы. А вслед за ними юноши по всей Америке надели джинсы тоже. До этого момента джинсы были сугубо рабочей одеждой. Когда старшеклассники и студенты начали носить джинсы, производители поняли, что их рынок – не только взрослые мужчины, занятые физическим трудом, которым необходима крепкая ноская спецодежда, но и молодежь, которая надевает джинсы ради удовольствия и подражания киногероям. А в 50-е годы и Голливуд понял, что его главный потребитель – молодой зритель, и на экраны стали один за другим выходить фильмы о жизни и проблемах молодежи. И теперь уже юные зрители подражали не ковбоям, а своим ровесникам в фильмах. Первым в этом бренде был «Дикарь», картина 1953 года с Марлоном Брандо в главной роли – он, кстати, был первым, кто стал носить футболку – T-short – в качестве верхней одежды: ее тогда полагалось носить под рубахой, а он вышел в таком виде на сцену в бродвейской постановке «Трамвая «Желание» и шокировал публику своим видом.

Да, для начала 50-х годов, когда в театры еще ходили во фраках и бальных платьях, это был смелый прикид... Но вернемся в довоенные времена. Как получилось, что джинсы из рабочих подсобок попали в гардероб светских дам и джентльменов? Опять-таки – благодаря моде на «ковбойство», пишет в своей книге Джеймс Салливан. Ранчо Среднего Запада, где отродясь не было видно светских дам и джентльменов, стали принимать постояльцев; хозяева взялись за устройство конных прогулок, охоты, рыбалки и ночных посиделок у костра. У потребителя таких услуг появилась кличка dude – «городской», «пижон», а ранчо, оказывающие такие услуги, стали называться dude ranch – «ранчо для пижонов». В 1939 году на экраны вышла картина Джорджа Кьюкора «Женщины», в которой он иронически изобразил это времяпрепровождение скучающих богачей. Четырьмя годами ранее Levi Strauss выбросила на рынок свою новую дамскую модель Dude Ranch Duds – «рвань для ранчо». Модель широко рекламировалась главным модным журналом Америки – Vogue, соседствуя с самыми изысканными вечерними туалетами и ослепительными ювелирными изделиями. Так джинсы сделались атрибутом городского жителя и дамы из высшего общества.

- Однако женщины попроще брюк тогда не носили. Расскажите, как джинсы превратились из мужской одежды в женскую?

- Думаю, главную роль сыграло движение за права женщин 60-70-х годов прошлого века. Вообще-то женщины начали носить джинсы как одежду для дома и отдыха еще в 20-го годы. Но производители как-то не были уверены в этом потребителе, не очень понимали, что ему требуется. Время от времени Levis, Lee и другие основные производители выпускали специальные дамские модели, но дело шло с переменным успехом, устойчивого спроса не наблюдалось. А потом началась Вторая мировая война. Американские мужчины ушли на фронт, а женщины пришли на военные заводы. Для этих работниц джинсовые штаны и куртки оказались очень удобной одеждой. Так появился устойчивый спрос...

Шесть миллионов американок заменили тогда на военных заводах своих отцов, братьев и мужей. Популярности джинсовой спецодежды немало способствовала Рози-клепальщица – образ, созданный Норманом Рокуэллом. Клепающая самолеты рыжая и дюжая Рози в синем комбинезоне и красных носках покорила Америку и избавила не слишком изящных женщин от комплексов по поводу своей внешности. Американская стахановка Рози стала законодательницей моды почище Греты Гарбо или Марлен Дитрих.

...Но настоящий прорыв произошел в 70-е годы, когда дискуссия о правах женщин вышла в Америке на первый план. Именно тогда производитель начал понимать, что женщины – это не второстепенный рынок, а главный. И с тех пор жнщины стали главным потребителем этого товара, дизайнеры стали каждый сезон выдумывать новый модный крой и разные эффектные детали. Сегодня джинсы для женшин доминируют на рынке, особенно на рынке дизайнерских моделей.

«Она была в клетчатой рубашке, синих ковбойских панталонах и полотняных тапочках». Это набоковская «Лолита», действие происходит в 1947 году. В английском оригинале никаких панталон – blue jeans, но в русском языке того времени, как в языке Пушкина не было слова «панталоны», еще не существовало слова «джинсы».

- После Второй мировой войны началась глобальная экспансия джинсов. Проникли они и за Железный занавес, при этом основательно подточив его устои. Как советский подросток я знаю свою половину истории. Джеймс Салливан изучил вопрос с обратной стороны. Как удовлетворялся спрос на джинсы там, где никаких джинсов в продаже не было?

- Это был главным образом подпольный бизнес. Восточная Европа и Советский Союз превратились в огромный черный рынок. Для молодежи этих стран джинсы были символом свободы, независимости и знаком протеста. Я слышал множество историй от американцев, которые ездили в страны коммунистического лагеря и продавали там джинсы, часто те самые, которые были на них, за большие деньги – в 60-70-е годы это была сумма, эквивалентная двум сотням долларов за пару джинсов. Так что многие путешественники за Железный занавес окупали всю свою поездку перепродажей джинсов. Раз существовал черный рынок, существовала и контрабанда в больших объемах. Были криминальные сообщества, специализировавшиеся на этом товаре. Грузовики с готовой продукцией Levis и других известных производителей часто грабили, этот товар переправлялся потом в коммунистические страны. Другой феномен тех лет – подделки. В 70-е годы рекордсменом продаж в Италии были джинсы марки Levis, а за втором месте были поддельные «ливайсы».

Юная старлетка Мэрилин Монро впервые снялась в главной роли в 1952 году в картине Фрица Ланга «Столкновение в ночи» - и сразу в джинсах. В фильме 1954 года «Река, откуда не возвращаются» она носила джинсы фирмы JCPenny, стоившие в то время 2 доллара 25 центов пара. В 1999 году дизайнер Томми Хилфайгер заплатил на аукционе Christie’s за три пары штанов, в которых снималась в этой картине Мэрилин, 37 тысяч долларов. Одну пару он повесил в своем кабинете, другую подарил Бритни Спирс, куда дел третью – не говорит. Впрочем, это не предел. В 2001 году на он-лайн аукционе e-Bay был выставлен на продажу шахтерский комбинезон, пошитый компанией Levi Strauss в 1880 году. Редкий коллекционный экземпляр купили за 46 тысяч 532 доллара.

У оперной дивы Анны Нетребко, которую мы привыкли видеть в костюмах Виолетты и Манон, есть свои пристрастия и в мире джинсов. В 2004 году съемочная группа телекомпании NBC показала ее шоппинг в Сан-Франциско. Примадонна была облачена в джинсы Dolce & Gabbana с декоративными дырами на коленках – по словам певицы, эта пара штанов обошлась ей в 1200 долларов.

- А какие джинсы носите вы?

- Я поклонник классических «ливайсов». Помню, в 70-х, начале 80-х, когда я был стершеклассником и студентом, появились первые дизайнерские модели, и все мои ровесники разделились на два лагеря: одни стали носить эти новые модели, другие сохранили верность классике жанра. Я оказался в этом втором лагере и оставался в нем большую часть жизни. Но в последние два года, когда я писал книгу, я открыл для себя пару новых современных брендов. Один из них – калифорнийский Farmer, другой – PRPS. В обоих случаях это «ретро-джинсы»: дизайнеры имитируют стиль «ливайсов» 50-60-х годов. Так что я теперь увлекся этими штанами тоже.

via vlad_ab