Перейти к содержанию

Михри-хатун

Эта статья входит в число добротных статей
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Михри-хатун
тур. Mihri Hatun
Дата рождения после 1456
Место рождения
Дата смерти после 1512
Место смерти
Страна
Род деятельности поэтесса, писательница

Михри-хатун (тур. Mihrî Hatun; ок. 1456, Амасья — ок. 1514, Амасья) — османская поэтесса, которую Й. Хаммер-Пургшталь назвал «османской Сафо», а Ильяс Ревани[англ.] — «турецким Анакреонтом».

Михри прожила все жизнь в Амасье и входила в круг литераторов при дворе шехзаде Ахмета. Она писала относительно простым языком, многие её стихи были посвящены любовным отношениям. В османских тезкире сохранились лишь отдельные её бейты и лишь в середине XX века был обнаружен её диван.

Одна достойная женщина лучше тысяч мужчин недостойных.
Одна женщина со светлым разумом лучше тысяч мужчин неразумных[1].Михри

Михри-хатун родилась после 1456 года в Амасье. Её отец был кади города[2], который, согласно тезкире Латифи[англ.][3], сам писал стихи под псевдонимом Белаи[4][2]. По разным данным имя отца Михри было Хасан Амасьяви[4][5] или Мехмед Челеби ибн Яхья[6][7]. Он был в числе литераторов, входивших в круг общения шехзаде Ахмета (сына султана Баязида II), почти 30 лет занимавшего пост санджакбея Амасьи. В этот же круг придворных поэтов вошла и Михри[2]. Дедом Михри был шейх тариката Халвети Пир Ильяс[4][6] из рода Гюмюшлюогуллары[6]. Отец дал Михри прекрасное образование, она владела арабским и персидским языками и была известна как знаток персоязычной литературы[2]. По словами поэтессы, почти вся её жизнь прошла в Амасье: «Жизнь твоя с летней порою в Амасии вся протекла, о, Михри!» — писала о себе поэтесса[8][4].

Эвлия Челеби писал, что она выбрала псевдонимом Михри, поскольку её имя было Михримах[4][9]. Ашик Челеби утверждал, что и имя, и псевдоним были Михри. Но современные ей биографы, такие как Сехи бей[англ.], Латифи и Кыналызаде Хасан Челеби, ничего не сообщали о её имени[4].

О жизни Михри мало известно, почти все сообщения касается её любовных отношений. Их них самые серьёзные были с Искендером Челеби, сыном Синана-паши[3]. Об этом писали Ашик Челеби, Латифи и Кыналызаде Хасан Челеби[4]. Латифи утверждал, что Искендер вдохновил Михри на большое количество стихов и его имя даже упоминается ее «Диване»[3]. Кроме того, Ашик Челеби писал об отношениях Михри с её земляком Муэйед-заде Абдурахманом[тур.]. Молодые люди полюбили друг друга в юности в Амасье. Позже, когда Муэйед-заде стал кадиаскером, поэтесса время от времени посещала его кружок[10]. Помимо Искендера и Абдурахмана среди поклонников Михри упоминался Мюдеррис Паша Челеби[6]. Известно, что он сватался к Михри, но получил отказ[11].

Михри-хатун посвятила множество восхвалений и газелей Селиму I и шехзаде Ахмету. Михри-хатун регулярно отправляла восхваления Баязиду II и подарила ему свой диван, который хранится в библиотеке Сулеймание (Айя-София, № 3974) с печатью Баязида II. 26 января 1505 года, 12 февраля 1510 года, 16 марта 1512 года её были направлены дары султана в ответ на её стихи. Запись в реестре от 29 августа 1508 года сообщает, что она получила награду за диван в размере 3000 акче[4].

По словам Г. Айяна и Е. Маштаковой, общепризнанно, что она умерла в 1506/07 году[12][6]. Однако, поскольку 16 марта 1512 года Михри отправила Баязиду II восхваление, она в начале 1512 года была жива[4]. В. Д. Смирнов, первый из русских исследователей её творчества, считал годом ее смерти 1514. Мнение Смирнова повторил и А. Крымский[12][6]. И. Боролина называла 1512 год[13].

В. А. Гордлевский предположил, что Михри похоронена в городке Лядике рядом с Амасьей[14]. Эвлия Челеби утверждал, что она похоронена в текке Зевадие своего деда Пира Ильяса неподалеку от Амасьи[9] и то же самое писал турецкий историк А. Карахан[14].

Творчество

[править | править код]

Кыналызаде Хасан Челеби (ум. 1604) в своем тезкире сохранил некоторое число бейтов Михри. Стихи и/или биографию Михри можно увидеть у Сехи-бея (ум. 1548 г.), Ашика Челеби (ум. 1571/72), Ахди[тур.] (ум. 1563), Риязи[тур.](ум. 1644 г.) и других авторов сборников османской поэзии[15]. Рукопись дивана поэтессы, до того момента неизвестная в научном мире, была приобретена в Стамбуле В. Д. Смирновым и длительное время считалась единственной. Она хранилась в личной библиотеке В. Смирнова, а после попала в собрание рукописей Азиатского музея [15].

Эвлия Челеби писал, что у Михри «есть прекрасные, написанные силлабическими стихами диваны, произведения, касающиеся фикха и религиозных обязанностей, вопросов, [важных для] рожениц, стихотворные рисале (трактат). Она была выдающейся, оригинальной по мыслям и самой совершенной [поэтессой]»[9]. Но другие источники не упоминали трудов Михри, кроме дивана, если такие произведения и были, то не сохранилось до наших дней[5].

Диван начинается с произведений, славящих Аллаха и пророков, философских стихов, восхвалений Баязида и Ахмета, поучений. Это касыды, месневи и газели[16]. Далее следуют лирические стихи, упорядоченные в алфавитном порядке рифм[17]. Михри в основном использовала размеры ремель, хезедж и музари[k 1]. В стихах Михри отражены конкретные места и события. Она описывает мечети, фонтаны, стеклянные крыши хаммама, сады[19]. События её собственной жизни упоминаются редко. Как пример такого упоминания Е. Маштакова и В. Смирнов приводят один бейт, хотя переводят его по-разному[20][21]:

Маштакова Смирнов
Увы, Михри, жизнь твоя в Амасье прошла.

Теперь, если умна ты, не уезжай, оставайся в Стамбуле

Жизнь твоя с летней порою в Амасье вся протекла, о Мигри;

Коль ты умна, оставайся там впредь и в Стамбул не ходи!

По словам Е. Маштаковой, перевод В. Смирнова основывается на часто встречающемся в османском языке (в том числе и в диване Михри) употреблении местного падежа в функции направительного и оба перевода правильные. Касаемо того, что же именно хотела сказать поэтесса, Маштакова предположила, что это может прояснить только появление новых данных о жизни Михри[22].

Ашик Челеби писал, что Неджати неодобрительно относился к Михри и свое отношение выразил в довольно резких стихах[23], но, по мнению турецкого историка литературы Н. Банарлы, следует с осторожностью относиться к утверждениям, что Неджати был разгневан Михри[7].

Язык Михри Хатун был простым по сравнению с другими поэтами её эпохи[5][4].

Оценки и память

[править | править код]

Михри — первая османская поэтесса, чей «Диван» сохранился до наших дней[5]. В турецких источниках имя Михри появляется в XVI веке. Одним из первых писал о ней Латифи, который привел краткие биографические данные, несколько её бейтов и свою оценку: «Она была солнцем блистательных помыслов и созвездием красно- речия, она была сродни солнечному лучу. В поэтической науке она была вне сравнения, а в сути познания — без недостатков»[15].

По мнению Ашика Челеби, в поэзии Михри Хатун встречаются «незнакомые» слова и неправильные интонации и её стихи посредственные[4]. Авторы первых османских тезкере, Й. фон Хаммер, Фаик Решад полагали, что стихи Михри пропитаны благочестивыми мыслями и ее стихи нужно понимать иносказательно, что её любовные чувства были платоническими. Другие авторы считали ее стихи излияниями пылкой натуры, «переживавшей муки и радости любви»[24]. В. А. Гордлевский отмечал: «То восторг счастья, то скорбь отчаяния охватывает Михри-хатун. Ислам связал ее, общество осудило в кафесе на затворничество, а Михри-хатун рвала эти путы, она страстно пела о любви»[25]. В. Смирнов тоже полагал, что «едва ли любовныя отношения поэтессы были чисто платоническими»[21].

Хаммер-Пургшталь назвал её «османской Сафо»[26], а Ильяс Ревани[англ.] — «турецким Анакреонтом»[27]. М. Гамазов назвал её «арабской Сафо»[25].

Один из кратеров Венеры в память Михри носит название «Хатун»[28].

Комментарии

[править | править код]
  1. Ремель: — U — — / — U — — / — U —
    Хезедж: U — — — / U — — — / U — — —
    Музари: U — — — / — U — — / U — — —
    где
     — открытый слог с долгим гласным или закрытый слог с кратким гласным;
    U — открытый слог с кратким гласным.[18]

Примечания

[править | править код]

Литература

[править | править код]
  • Эвлия Челеби. Книга путешествия. (Извлечения из сочинения турецкого путешественника XVII века). Вып. 3. Земли Закавказья и сопредельных областей Малой Азии и Ирана / под ред. Желтякова А. Д.. М.: Наука, 1983.
  • Боролина И. В. Турецкая литература // История всемирной литературы: В 9 томах. М.: Наука, 1985. Т. III. С. 571—572.
  • Гордлевский В. А. Силуэты Турции // История и культура / отв. ред. акад. И. Ю. Крачковский. М.: Изд-во восточной литературы, 1962. — Т. 1: Исторические работы. — С. 11—186. — (Избранные сочинения).